Неточные совпадения
Что же стало с Обломовым? Где он? Где?
На ближайшем кладбище под скромной урной
покоится тело его между кустов, в затишье. Ветви сирени, посаженные дружеской рукой, дремлют над могилой, да безмятежно пахнет полынь. Кажется, сам ангел тишины охраняет сон его.
Владимир отправился к Сучку с Ермолаем. Я сказал им,
что буду ждать их у церкви. Рассматривая могилы
на кладбище, наткнулся я
на почерневшую четырехугольную урну с следующими надписями:
на одной стороне французскими буквами: «Ci gît Théophile Henri, vicomte de Blangy» [Здесь
покоится Теофиль Анри, граф Бланжи (фр.).];
на другой: «Под сим камнем погребено тело французского подданного, графа Бланжия; родился 1737, умре 1799 года, всего жития его было 62 года»;
на третьей: «Мир его праху», а
на четвертой...
В этом человеке было много загадочного; казалось, какие-то громадные силы угрюмо
покоились в нем, как бы зная,
что раз поднявшись,
что сорвавшись раз
на волю, они должны разрушить и себя и все, до
чего ни коснутся; и я жестоко ошибаюсь, если в жизни этого человека не случилось уже подобного взрыва, если он, наученный опытом и едва спасшись от гибели, неумолимо не держал теперь самого себя в ежовых рукавицах.
— Вы очень много посвящаете сил и времени абстракциям, — говорил Крэйтон и чистил ногти затейливой щеточкой. — Все,
что мы знаем,
покоится на том,
чего мы никогда не будем знать. Нужно остановиться
на одной абстракции. Допустите,
что это — бог, и предоставьте цветным расам, дикарям тратить воображение
на различные, более или менее наивные толкования его внешности, качеств и намерений. Нам пора привыкнуть к мысли,
что мы — христиане, и мы действительно христиане, даже тогда, когда атеисты.
Самгину казалось,
что шея этого человека гораздо шире головы и голова не
покоится на шее, а воткнута в нее и качается
на ней, точно арбуз
на блюде, которое толкает кто-то.
Но
что за наслаждение
покоиться на этой широкой веранде под вечер, когда ночная прохлада сменит зной!
Я вижу, где обман, знаю,
что все — иллюзия, и не могу ни к
чему привязаться, не нахожу ни в
чем примирения: бабушка не подозревает обмана ни в
чем и ни в ком, кроме купцов, и любовь ее, снисхождение, доброта
покоятся на теплом доверии к добру и людям, а если я… бываю снисходителен, так это из холодного сознания принципа, у бабушки принцип весь в чувстве, в симпатии, в ее натуре!
А пока она ими не обладает, она не может по-настоящему любить Бога, потому
что истинная любовь
покоится на состоянии врожденности — Hineingeborensein.
— Не я, а вы! То есть, не вы вы, а вы все. Он так прочно
покоится на общественном устройстве,
что ему не нужно моей инвеституры.
— Во-первых, это; но, положим, он тогда уже мог родиться; но как же уверять в глаза,
что французский шассёр навел
на него пушку и отстрелил ему ногу, так, для забавы;
что он ногу эту поднял и отнес домой, потом похоронил ее
на Ваганьковском кладбище, и говорит,
что поставил над нею памятник, с надписью, с одной стороны: «Здесь погребена нога коллежского секретаря Лебедева», а с другой: «
Покойся, милый прах, до радостного утра», и
что, наконец, служит ежегодно по ней панихиду (
что уже святотатство) и для этого ежегодно ездит в Москву.
Вл. Соловьев очень остроумно говорил,
что гуманистический позитивизм у русской интеллигенции
покоится на странном силлогизме: «человек произошел от обезьяны, следовательно, мы должны любить друг друга».
Чем же отличается «вера»,
на которой
покоится знание, от веры религиозной, почему эта вера связана с особенной твердостью, обязательностью, принудительностью?
Но посмотрим еще,
на чем покоится эта уверенность в видимых вещах и твердость знания о них.
Христианское сознание все
покоится на конкретности и единичности, не допускает отвлеченности и множественности того,
что есть центр и смысл бытия.
Они не отдают себе отчета в том,
на чем покоится вся их работа.
— Далась вам эта бородавка! Не грешите, дядюшка: можно ли сказать,
что она похожа
на этих светских чопорных марионеток? Вы рассмотрите ее лицо: какая тихая, глубокая дума
покоится на нем! Это — не только чувствующая, это мыслящая девушка… глубокая натура…
Перед нею сидела
на стуле какая-то длинная, сухая женская фигура в чепчике, с головою, несколько качавшеюся,
что сообщало оборке
на чепце беспрерывное колебание; она вязала шерстяной шарф
на двух огромных спицах, глядя
на него сквозь тяжелые очки, которых обкладка, сделанная, впрочем, из серебра, скорее напоминала пушечный лафет,
чем вещь, долженствующую
покоиться на носу человека; затасканный темный капот, огромный ридикюль, из которого торчали еще какие-то спицы, показывали,
что эта особа — свой человек, и притом — небогатый человек; последнее всего яснее можно было заметить по тону Марьи Степановны.
Элиза Августовна не проронила ни одной из этих перемен; когда же она, случайно зашедши в комнату Глафиры Львовны во время ее отсутствия и случайно отворив ящик туалета, нашла в нем початую баночку rouge végétal [румян (фр.).], которая лет пятнадцать
покоилась рядом с какой-то глазной примочкой в кладовой, — тогда она воскликнула внутри своей души: «Теперь пора и мне выступить
на сцену!» В тот же вечер, оставшись наедине с Глафирой Львовной, мадам начала рассказывать о том, как одна — разумеется, княгиня — интересовалась одним молодым человеком, как у нее (то есть у Элизы Августовны) сердце изныло, видя,
что ангел-княгиня сохнет, страдает; как княгиня, наконец, пала
на грудь к ней, как к единственному другу, и живописала ей свои волнения, свои сомнения, прося ее совета; как она разрешила ее сомнения, дала советы; как потом княгиня перестала сохнуть и страдать, напротив, начала толстеть и веселиться.
Этика закона не знает внутреннего человека, она регулирует жизнь внешнего человека в его отношении к обществу людей, она
покоится на том,
что я называю внешним иерархизмом в отличие от внутреннего иерархизма.
Самый факт существования человека есть разрыв в природном мире и свидетельствует о том,
что природа не может быть самодостаточной и
покоится на бытии сверхприродном.
К мышлению об обществе, свободном от категорий господства и рабства, неприменимы обычные социологические понятия, оно предполагает отрешенность, негативность в отношении ко всему,
на чем покоится общество в царстве кесаря, т. е. в мире объективированном, где человек становится тоже объектом.
Персонализм не может примириться с тем извращением иерархии ценностей,
на которой
покоится капиталистический мир, с оценкой человека по тому,
что у него есть и какое положение он в обществе занимает.
Он вдруг оборвал, словно чуя,
что незрящий взор отца Арсения
покоится на нем. И действительно, взор этот как бы говорил: «Продолжай! добалтывайся! твои будут речи, мои — перо и бумага». Поэтому очень кстати появился в эту минуту чайный прибор.
Я опустился
на диван возле нее. Опять начались поцелуи; опять одна рука ее крепко сжимала мою руку, а другая
покоилась на моей голове и перебирала мои волосы. И вдруг меня словно ожгло: я вспомнил,
что все это по вторникам, четвергам и субботам проделывает m-me Pasca
на сцене Михайловского театра.
Солнце появилось
на краю горизонта, и его яркие, как бы смеющиеся лучи осветили береговой откос,
на котором лежал невод, и заиграло в разноцветной чешуе множество трепещущей в нем рыбы, среди которой
покоилась какая-то,
на первый взгляд, бесформенная темная масса, вся опутанная водяными порослями, и лишь вглядевшись внимательно, можно было определить,
что это была мертвая женщина, не из простых, судя по одежде и по превратившейся в какой-то комок шляпе, бывшей
на голове покойной.
Она
покоится на твердой гарантии,
что «минует чаша сия».
Но Бергсон понял,
что философское познание
покоится на интуиции, т. е.
на симпатическом, любовном проникновении в сущность вещей, а не
на научном анализе, который оставляет нас вне вещей, вокруг их поверхности.
Научность
покоится на вере в то,
что наука есть верховный критерий всей жизни духа,
что установленному ей распорядку все должно покоряться,
что ее запреты и разрешения имеют решающее значение повсеместно.
Познание человека
покоится на предположении,
что человек — космичен по своей природе,
что он — центр бытия.
И удивительнее всего,
что в моральной идеологии семьи, как религиозной, так и позитивистической, остается невыясненным отношение к самому сексуальному акту,
на котором
покоится вся эта идеология.
По словам Капотта, оказывалось,
что русские вельможи давно уже сомневались в непререкаемости основ,
на которых
покоилось крепостное право.
Подхалимов. Но так как и
на этой пяте
покоятся все наши упования, то выходит,
что и во всех исходящих отсюда распоряжениях должна главным образом господствовать ахиллесова нята? Или, говоря иными словами, русский бюрократ…
И сказал им притчу: у одного богатого человека был хороший урожай в поле; и он рассуждал сам с собой:
что мне делать? некуда мне собрать плодов моих. И сказал: вот
что сделаю: сломаю житницы мои и построю бòльшие, и соберу туда весь хлеб мой и всё добро мое, и скажу душе моей: душа! много добра лежит у тебя
на многие годы:
покойся, ешь, пей, веселись. Но бог сказал ему: безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то,
что ты заготовил?
— Молебен! — сказал он стоявшим
на клиросе монахам, и все пошли в небольшой церковный придел, где
покоились мощи угодника. Началась служба. В то время как монахи, после довольно тихого пения, запели вдруг громко: «Тебе, бога, хвалим; тебе, господи, исповедуем!» — Настенька поклонилась в землю и вдруг разрыдалась почти до истерики, так
что Палагея Евграфовна принуждена была подойти и поднять ее. После молебна начали подходить к кресту и благословению настоятеля. Петр Михайлыч подошел первый.
У деревень существует легенда,
что под этой каменной грудой
покоится тело какого-то татарского хана, боявшегося, чтобы после его смерти враги не надругались над его прахом, а потому и завещавшего взвалить
на себя гору камня.
Из всего этого
на веру можно было взять лишь то,
что князь очень молод, служит в Петербурге, в одном из гвардейских полков, любим государыней и недавно потерял старуху мать, тело которой и сопровождает в имение, где около церкви находится фамильный склеп князей Луговых. Отец его, князь Сергей Михайлович, уже давно
покоился в этом склепе.
— Если… Хорошо, допустим,
что там найдут тех, о которых говорит старая сказка, то и тогда я совершаю этим далеко не дурное дело. Они оба искупили свою земную вину строгим земным наказанием, за
что же они должны быть лишены погребения и кости их должны
покоиться без благословения в этом каменном мешке? Вы, как служитель алтаря, батюшка, можете осудить их
на это?
Я лезла к ней по ее каменистым уступам и странное дело! — почти не испытывала страха. Когда передо мною зачернели в сумерках наступающей ночи высокие, полуразрушенные местами стены, я оглянулась назад. Наш дом
покоился сном
на том берегу Куры, точно узник, плененный мохнатыми стражниками-чинарами. Нигде не видно было света. Только в кабинете отца горела лампа. «Если я крикну — там меня не услышат», — мелькнуло в моей голове, и
на минуту мне сделалось так жутко,
что захотелось повернуть назад.
Памятник Полуэктова изображал гробницу,
на крыше была высечена развёрнутая книга, череп и кости голеней, положенные крестом. Рядом, в этой же ограде, помещалась другая гробница, поменьше; надпись гласила,
что под нею
покоится раба божия Евпраксия Полуэктова, двадцати двух лет.
Потому
что всё это сведущие люди [Писано в 1881 году, когда
на «сведущих людях»
покоились все упования России, а издано в 1882 году, когда представление о сведущих людях сделалось равносильным представлению о «крамоле».
Вспомните, как он побледнел и испугался при мысли,
что нечто забыл; вспомните, с какою стремительностью он бросился из дома, чтобы поправить свой промах, — и вы поймете,
что и он не
на розах
покоится.
Он начинал чувствовать,
что его бытие со всею красотою и ограничением
покоится на скрытой подпочве страдания и познания,
что его аполлоновское отношение к жизни, подобно покрывалу, только скрывает от него ясно им чуемую дионисову истину жизни.
—
Что ты,
что с тобой, дитя мое? — воскликнула императрица. Голова рыдающей молодой девушки уже
покоилась, между тем,
на царственных коленях Екатерины.
«О Мариорица! милая Мариорица! — думал он, — мы и заочно чувствуем одно; нам уже скучно друг без друга. Ты теперь между шутами, принуждена сносить плоскости этих двуногих животных; предо мною такой же шут, которого терплю потому только,
что он бывает у тебя,
что он с тобою часто говорит,
что он приносит от тебя частичку тебя, вещи,
на которых
покоилась прелестная твоя ручка, слова, которые произносили твои горящие уста, след твоей души».
Дни тянулись, мы медленно ползли вперед. Вечером поезд остановился
на разъезде верст за шестьдесят от Харбина. Но машинист утверждал,
что приедем мы в Харбин только послезавтра. Было тихо. Неподвижно
покоилась ровная степь, почти пустыня. В небе стоял слегка мутный месяц, воздух сухо серебрился. Над Харбином громоздились темные тучи, поблескивали зарницы.
— Законы суть поставленные грани, основы,
на которых зиждется и
покоится каждое государство, — отвечал барон, немного сконфузясь: он чувствовал,
что говорит свое, им самим сочиненное определение законов, но
что есть какое-то другое, которое он забыл.
Двойная нитка крупного жемчуга
покоилась на полуоткрытой шее цвета лепестков белой чайной розы. Бледный румянец
на щеках и какая-то дымка затаенной грусти, не сходившей с личика девушки, да сосредоточенный взгляд прекрасных глаз объясняли опасения няньки,
что ее питомице недужится.
Он спит, — и длинные ресницы
Закрыли очи под собой;
В ланитах кровь, как у девицы,
Играет розовой струёй;
И
на кольчуге боевой
Ему не жестко. С сожаленьем
На эти нежные черты
Взирает витязь, и мечты
Его исполнены мученьем:
«Так светлой каплею роса,
Оставя край свой, небеса,
На лист увядший упадает;
Блистая райским жемчугом,
Она
покоится на нем,
И, беззаботная, не знает,
Что скоро лист увядший тот
Пожнет коса иль конь сомнет...
— Да, зачем тревожить прах мертвых? Разве ты хочешь забыть,
что она умерла, схоронена и
покоится на кладбище до будущего воскресения мертвых?
Кстати, заметим,
что основная фабула его
покоится на действительном факте, сообщенном автору в Москве М. А. З-вой, близко знавшей семью, названную в рассказе вымышленной фамилией Рудневых.